Причины детских неудач и пути их исправления

Врачу, исцелися сам...

Наверное, эту статью было бы лучше назвать: «Воспитателю, воспитайся сам...»,—  но сути дела это не меняет. Тем более что самое настоящее исцеление понадобится и тебе, и твоему ребенку, если в свое время и ты, и твое воспитание стали причинами его нынешних (или прежних) локальных неудач. Сужу об этом по себе: когда я была молодой и, прямо скажем, глупой, то сделала много такого в плане воспитания, чего ни за что не сделала бы сейчас. Теперь, когда мои дети — и дети большинства моих подруг — взрослые, вполне самостоятельные и успешные люди, я понимаю, что добились они определенного уровня житейского благополучия не благодаря моим «педагогическим усилиям», а вопреки. Думаю, что эта часть моей книги поможет тебе выбрать наиболее оптимальные стратегию и тактику семейного воспитания или, по крайней мере, заставит тебя задуматься над проблемой: правильно ли я готовлю своего ребенка к самостоятельной жизни...

Окружающий нас мир стремительно изменяется, меняемся мы, становятся другими наши дети. Размываются ориентиры, рушатся незыблемые прежде категории, происходит естественная переоценка ценностей или замещение одних «правил игры» другими. Это не хорошо, но и не плохо. Это данность, которую нужно принять или, по крайней мере, с которой нужно смириться. Перемены, самым непосредственным образом касающиеся нас с вами и наших детей, настолько быстротечны, настолько непредсказуемы и неожиданны, что все мы порой не успеваем не только приготовиться к ним, но даже уследить за ними.

При этом никто не снимает с родителей их главной обязанности — поднять и подготовить к самостоятельному «плаванию» своих детей, максимально закалив их при этом как в плане здоровья, так и в плане устойчивости к будущим жизненным коллизиям. Известно, что воспитание подрастающего поколения — а воспитание в эпоху перемен в особенности — во все времена считалось чрезвычайно сложной задачей. Не верь тем горе воспитателям, которые якобы указывают тебе единственно правильные пути и единственно правильные решения. Таковых попросту не существует!

Разными бывают родители, разными вырастают их дети, разные факторы влияют на формирование характера ребенка или на состояние его здоровья, но есть все основания утверждать, что в основе плодотворного партнерства «родитель — ребенок» лежит некий магический четырехугольник: душевная теплота, четкие правила, взаимное уважение и привитие ребенку чувства собственного достоинства. Это те самые четыре кита, на которых и будет держаться преуспеяние твоего малыша и преуспеяние малышей твоего малыша!

Ни для кого не секрет, что мы с вами повторяемся в наших детях. Иными словами, корни наших представлений о том, какими должны быть люди, что позволено, а что нет в отношениях с окружающими, и многое, многое другое, уходят в родительский дом» Говорят, что родители продолжают жить в своих детях, которые осознанно или же неосознанно копируют не только родительскую манеру мимики или жестикуляции, но и систему мировидения и мировосприятия своих матерей и отцов.

Ян Волавка, профессор психиатрии Нью-Йоркского медицинского университета, полагает, что такие черты характера и качества личности ребенка, как импульсивность, раздражительность и склонность к агрессии, являются наследственными. При этом один ребенок наследуют примерно 40% генов биологических родителей, двуяйцевые близнецы — 50%, а однояйцовые — 100%!

Не следует думать, что биосоциальная теория агрессивности сколько-нибудь нова. Со времен Чезаре Ломброзо (1835-1909), итальянского судебного психиатра и криминалиста, в криминологии и уголовном праве утвердилась антропологическая теория преступности, согласно с которой так называемые антропологические стигматы — своеобразные «материальные» носители преступности — передаются от одного криминального поколения к другому. Теория Ломброзо сразу же обрела как ярых сторонников, так и ярых противников. То есть примерно с середины XIX века криминалистика, а следом за ней и педагогика разделились на две школы. «Натуралы» подняли на щит социальную микросреду, «ломброзиане» — биологические факторы.

Главная ценность исследований профессора Волавки заключается в том, что он и его ассистенты не разделяли сугубо наследственные и сугубо социальные факторы, а исследовали их комплексно. Американский психиатр исходил из следующей гипотетической посылки: если генетический материал однояйцевых близнецов имеет стопроцентное сходство, то уместно предположить, что возможные различия — например, в степени агрессивности, криминальных и асоциальных проявлениях — или же совпадение отдельных поведенческих черт и будут теми факторами, которые привносятся окружающей средой. Косвенно гипотеза Волавки подтверждалась уже тем, что различия в склонности к агрессии у однояйцевых близнецов проявляются меньше, чем у двуяйцевых.

Параллельно с наблюдениями над близнецами проводилось многолетнее изучение большой группы приемных детей. В этом случае ученых интересовал вопрос, насколько велики возможности проявления «гена агрессивности» в будущем у новорожденного ребенка, отделенного от биологических родителей и адоптированного новой семьей.

view counter

Результаты исследований контрольных групп близнецов и приемных детей во многом совпали. Причем первые проявления склонности к агрессии наблюдались уже у трехлетних детей. То есть в том нежном возрасте, когда можно смело исключить привходящие факторы: дурное влияние улицы и школы, пропаганду насилия по TV или же пристрастие к наркотикам и алкоголю.

Являются ли исследования американских психиатров однозначным доказательством существования механизмов генетической передачи агрессивных, криминальных и асоциальных проявлений? Нет. Но исследования такого рода заставляют нас задуматься над возможностью существования механизмов генетического переноса негативных наследственных качеств. При этом уже сейчас выделена целая группа генов, «ответственных» за нормальное или патологическое функционирование нейротрансмиттеров, в свою очередь «отвечающих» за криминальные и асоциальные проявления взрослых и детей.

В этой связи наиболее перспективно выглядят исследование группы индолилалкиламинов — в частности серотонина, биогенного амина, образующегося в организме в результате гидроксилирования аминокислоты L-триптофана и «отвечающего» за импульсивность и агрессию. Следует отметить, что в этой области сделан гигантский шаг вперед, и современные нейропсихология, нейрофизиология и нейробиология — кстати говоря, впору вводить и новый термин: «нейропедагогика»! — в том числе занимающиеся изучением центральной нервной системы и поведенческих реакций вообще и связей между унаследованными и новоприобретенными мутациями генов — в частности, вплотную подошли к разгадке тайны «экспрессии генов». А это означает, что существует реальная возможность активации и дезактивации «хороших» и «плохих» генов, то есть коррекция асоциального поведения не вымысел фантастов, а дело не столь уж и отдаленного будущего.

Голосов пока нет